Авторская фотография для оформления интерьеров

Археология современности Петербурга. Абстрактный образ

Представленные фотографии я выполнил в рамках нескольких пересекающихся стилей и направлений. Фотографии Питера в таком абстрактном стиле для не просто красивые виды ночного города, а небольшое продумывание-исследование визуальной сущности и составляющей моего города. То есть это попытка заглянуть за его фасад. Когда я стоял с фотоаппаратом, то словно бы замедлялся и входил в состояние созерцания, интерпретируя петербургский миф, но только языком абстракции. Такой подход заставляет замедлиться и войти в состояние созерцания. Это чисто моя авторская интерпретация петербургского мифа, но переведенная на язык абстракции. Вместо прямой репрезентации города реальность как бы дробится на фрагменты — линии, пятна, текстуры. Фотографии балансируют на грани потери связи с предметным миром, превращая город в чистую графику.

Символизм или метафизическая фотопись

Термин «знаки и символы» (а так подписаны сами файлы фотографий) отсылает к традиции одного из первых сюрреалистов Джорджо де Кирико с его пустынными площадями и тревожной статикой. Ночной Петербург с парадной архитектурой (а летом – еще и с мокрым асфальтом) создает идеальную сцену для такого рода размышлений о времени и вечности. Моя рорль здесь более чем скромна – археология современности, семиотика. На мой взгляд, уже банально показывать город через его открыточные виды. Интересно препарировать визуальный облик городской среды. Основная идея: Петербург — это текст, написанный светом, цветом, тенями, отражениями. И, конечно, движением. Темнота стирает детали, визуальный шум, второстепенные архитектурные элементы, оставляя суть — игру света, цвета и пустоты. Мне хотелось показать Петербург как «призрачную столицу» не в литературно-мистическом смысле, а в визуальном. Город как бы растворился в абстракциях, став ландшафтом вне Времени. Эти фотоработы – поиск гармонию в хаосе урбанистической среды и ответа вопрос: а что я вижу на самом деле — Исаакиевский собор, дома или некий портал в мой личный параллельный мир?

В чем ход конем? 

Если говорить о технике и приемах, то новизна, как мне кажется, заключается в соединении геометрии петербургского классицизма с эстетикой абстрактного экспрессионизма. То есть соединить, казалось бы, несоединимое. Ведь традиционно Питер снимают как «музей под открытым небом», а при таком подходе происходит демонтаж привычных приемов, деконструкция. Именно поэтому работа с визуальными «знаками» выводит фотографию уже на уровень семиотики – глубинных смысловых и даже архетипических значений. Мы рассматриваем городские указатели, вывески, разметку на дороге, светофоры, фонари, новогоднюю елку, не как функциональные элементы, а как иероглифы, утратившие утилитарное значение, но ставшие частью нового абстрактного узора.

Моя оценка

Могу добавить, что эти работы — высказывание о восприятии города современным человеком. Такой подход к фотографии можно назвать медитативной практикой. А ценность проекта для меня лично в обновлении восприятия «культурной столицы», которая пребывает в мифическом восприятии: каждый турист знает, Эрмитаж, Исаакий, и Дворцовая. В данных работах отражена тайна Петербурга, ощущение мистического величия), о которых писал и Андрей Белый, и Достоевский. В то же время фотографии фиксируют современный слой — неоновый свет, пластик и стекло, — вплетая в классическую каменную плоть. Это создает интересный культурный гибрид.   В отличие от классической стрит-фотографии, в центре внимания не человек и не событие, а «молчаливая жизнь» городских форм. Это направление, близкое к работам Рэя Метцкера или современным последователям «японского эстетизма» в фотографии. Для достижения эффекта отчуждения и абстракции был использован ряд приемов: Свет как главный герой: использование контрового света фонарей, неона и цветовой температуры. Идет игра с балансом белого, усиливаются холодные тона (синий и циан) для передачи атмосферы северного города и теплые (желтый, оранжевый) как точки человеческой эмоции.